Алексей Константинович Толстой написал стихотворение «Садко» в 1871 году. Читайте произведение онлайн и скачивайте все тексты автора полностью бесплатно.

Алексей Толстой

Садко

Сидит у царя водяного Садко И с думою смотрит печальной, Как моря пучина над ним высоко Синеет сквозь терем хрустальный;

Там ходят как тени над ним корабли, Товарищи там его ищут, Там берег остался цветущей земли, Там птицы порхают и свищут;

А здесь на него любопытно глядит Белуга, глазами моргая, Иль мелкими искрами мимо бежит Снятков серебристая стая.

Куда он ни взглянет — всё синяя гладь, Всё воду лишь видит да воду, И песни устал он на гуслях играть Царю водяному в угоду.

Л царь, улыбаясь, ему говорит: «Садко, мое милое чадо, Поведай, зачем так печален твой вид? Скажи мне, чего тебе надо?

Кутья ли с шафраном моя не вкусна? Блины с инбирем не жирны ли? Аль в чем неприветна царица-жена? Аль дочери чем досадили?

Смотри, как алмазы здесь ярко горят! Как много здесь яхонтов алых! Сокровищ ты столько нашел бы навряд В хваленых софийских подвалах!»

«Ты гой еси, царь-государь водяной, Морское пресветлое чудо! Я много доволен твоею женой, И мне от царевен не худо;

Вкусны и кутья, и блины с инбирем, Одно, государь, мне обидно: Куда ни посмотришь, всё мокро кругом, Сухого местечка не видно!

Что пользы мне в том, что сокровищ полны Подводные эти хоромы! Увидеть бы мне хотя б зелень сосны, Прилечь хоть на ворох соломы!

Богатством своим ты меня не держи; Все роскоши эти и неги Я б отдал за крик перепелки во ржи, За скрып новгородской телеги!

Давно так не видно мне божьего дня, Мне запаху здесь — только тина; Хоть дегтем повеяло б раз на меня, Хоть дымом курного овина!

Когда же я вспомню, что этой порой Весна на земле расцветает, И сам уж не знаю, что станет со мной: За сердце вот так и хватает!

Теперь у нас пляски в лесу в молодом, Забыты и стужа и слякоть — Когда я подумаю только о том, От грусти мне хочется плакать!

Теперь, чай, и птица, и всякая зверь У нас на земле веселится; Сквозь лист прошлогодний пробившись, теперь Синеет в лесу медуница!

Во свежем, в зеленом, в лесу молодом Березой душистою пахнет — И сердце во мне, лишь помыслю о том, С тоски изнывает и чахнет!»

«Садко, мое чадо, городишь ты вздор, Земля нестерпима от зною; Я в этом сошлюся на целый мой двор — Всегда он согласен со мною.

Мой терем есть моря великого пуп, Твой жеребий, стало быть, светел; А ты непонятлив, несведущ и глуп, Я это давно уж заметил.

Ты в думе пригоден моей заседать, Твою возвеличу я долю И сан водяного советника дать Тебе непременно изволю!»

«Ты гой еси, царь-государь водяной, Премного тебе я обязан, Но почести я недостоин морской, Уж очень к земле я привязан.

Бывало, не всё там норовилось мне, Не по сердцу было иное; С тех пор же, как я очутился на дне, Мне всё стало мило земное;

Припомнился пес мне, и грязен и хил, В репьях и в сору извалялся; На пир я в ту пору на званый спешил, А он мне под ноги попался;

Брюзгливо взглянув, я его отогнал, Ногой оттолкнул его гордо — Вот этого пса я б теперь целовал И в темя, и в очи, и в морду!»

«Садко, мое чадо, на кую ты стать О псе вспоминаешь сегодня? Зачем тебе грязного пса целовать? На то мои дочки пригодней.

Воистину, чем бы ты им не жених? Я вижу, хоть в ус и не дую, Пошла за тебя бы любая из них — Бери ж себе в жены любую!»

«Ты гой еси, царь-государь водяной, Морское пресветлое чудо! Боюся, от брака с такою женой Не вышло б душе моей худо!

Не спорю, они у тебя хороши И цвет их очей изумрудный, Но только колючи они, как ерши, Нам было б сожительство трудно.

Я тем не порочу твоих дочерей, Но я бы не то что любую, А всех их сейчас променял бы, ей-ей, На первую девку рябую!»

«Садко, мое чадо, уж очень ты груб, Не нравится речь мне такая; Когда бы твою не ценил я игру б, Ногой тебе дал бы пинка я.

Но печени как-то сегодня свежо, Веселье в утробе я чую; О свадьбе твоей потолкуем ужо, Теперь же сыграй плясовую!»

Ударил Садко по струнам трепака, Сам к черту шлет царскую ласку, А царь, ухмыляясь, уперся в бока, Готовится, дрыгая, в пляску.

Сперва лишь на месте поводит усом, Щетинистой бровью кивает, Но вот запыхтел и надулся, как сом, Всё боле его разбирает.

Похаживать начал, плечьми шевеля, Подпрыгивать мимо царицы, Да вдруг как пойдет выводить вензеля, Так все затряслись половицы.

«Ну,— мыслит Садко, — я тебя заморю!» С досады быстрей он играет, Но, как ни частит, водяному царю Всё более сил прибывает.

Пустился навыверт пятами месить, Закидывать ногу за ногу, Откуда взялася, подумаешь, прыть? Глядеть индо страшно, ей-богу!

Бояре в испуге ползут окарачь, Царица присела аж на пол, Пищат-ин царевны, а царь себе вскачь Знай чешет ногами обапол.

То, выпятя грудь, на придворных он прет, То, скорчившись, пятится боком, Ломает коленца и взад и вперед. Валяет загребом и скоком;

И всё веселей и привольней ему, Коленца выходят всё круче — Темнее становится всё в терему, Над морем сбираются тучи…

Но шибче играет Садко, осерча, Сжав зубы и брови нахмуря, Он злится, он дергает струны сплеча — Вверху подымается буря…

Вот дальними грянул раскатами гром, Сверкнуло в пучинном просторе, И огненным светом зардела кругом Глубокая празелень моря.

Вот крики послышались там высоко: То гибнут пловцы с кораблями… Отчаянней бьет пятернями Садко, Царь бешеней месит ногами;

Вприсядку понес его черт ходуном, Он фыркает, пышет и дует, Гремит плясовая, колеблется дом, И море ревет и бушует…

И вот пузыри от подстепья пошли, Садко уже видит сквозь стены: Разбитые кодну летят корабли, Крутяся средь ила и пены;

Он видит: моряк не один потонул, В нем сердце исполнилось жали, Он сильною хваткой за струны рванул — И, лопнув, они завизжали.

Споткнувшись, на месте стал царь водяной, Ногою подъятой болтая: «Никак, подшутил ты, Садко, надо мной? Противна мне шутка такая!

Не в пору, невело, ты струны порвал, Как раз когда я расплясался! Такого колена никто не видал, Какое я дать собирался!

Зачем здоровее ты струн не припас? Как буду теперь без музыки? Аль ты, неумытый, плясать в сухопляс Велишь мне, царю и владыке?»

И плесом чешуйным в потылицу царь Хватил его, ярости полный, И вот завертелся Садко как кубарь, И вверх понесли его волны…

Сидит в Новеграде Садко невредим, С ним вящие все уличане; На скатерти браной шипит перед ним Вино в венецейском стакане.

Степенный посадник, и тысяцкий тут, И старых посадников двое, И с ними кончанские старосты пьют Здоровье Садку круговое.

«Поведай, Садко, уходил ты куда? На чудскую Емь аль на Балты? Где бросил свои расшивные суда? И без вести где пропадал ты?»

Поет и на гуслях играет Садко, Поет про царя водяного: Как было там жить у него нелегко И как уж он пляшет здорово;

Поет про поход без утайки про свой, Какая чему была чередь,— Качают в сомнении все головой, Не могут рассказу поверить.

Ноябрь 1871 — март 1872

+6 спасибо
за ваш голос
В избранном Добавить в избранное Подождите...

Нажмите «Мне нравится» и
поделитесь стихом с друзьями:

Комментарии читателей

Комментариев еще нет.