Давид Самойлов Конец Пугачева

Вьются тучи, как знамена, Небо — цвета кумача. Мчится конная колонна Бить Емельку Пугача.

А Емелька, царь Емелька, Страхолюдина-бандит, Бородатый, пьяный в стельку, В чистой горнице сидит.

Говорит: «У всех достану Требушину из пупа. Одного губить не стану Православного попа.

Ну-ка, батя, сядь-ка в хате, Кружку браги раздави. И мои степные рати В правый бой благослови!..»

Поп ему: «Послушай, сыне! По степям копытный звон. Слушай, сыне, ты отныне На погибель обречен...»

Как поднялся царь Емеля: «Гей вы, бражники-друзья! Или силой оскудели, Мои князи и графья?»

Как он гаркнул: «Где вы, князи?!» Как ударил кулаком, Конь всхрапнул у коновязи Под ковровым чепраком.

Как прощался он с Устиньей, Как коснулся алых губ, Разорвал он ворот синий И заплакал, душегуб.

«Ты зови меня Емелькой, Не зови меня Петром. Был, мужик, я птахой мелкой, Возмечтал парить орлом.

Предадут меня сегодня, Слава богу — предадут. Быть (на это власть господня!) Государем не дадут...»

Как его бояре встали От тесового стола. «Ну, вяжи его,— сказали,— Снова наша не взяла».