Полежаев Александр Иванович

Александр Полежаев Видение Брута

Слетела ночь в красе печальной На Филиппинские поля, Последний луч зари прощальной Впила холодная земля. Между враждебными шатрами Народа славы и войны Туман сгущёнными волнами Разнёс отраду тишины. Тревоги ратной гул мятежной, Стук копий, броней и мечей, Умолк; кой-где в дали безбрежной Мелькает зарево огней; Протяжно стонет конский топот, И, замирая в тьме ночной, Сливает эхо звучный ропот С отзывом стражи боевой! И тихо всё — судьба вселенной Погружена в глубокий сон: Один булат окровавленной Предпишет с утром ей закон. Но чей булат окровавленный? Святый защитник вольных стран, Или поносный и презренный — Булат убийца сограждан? Погибнет сонм триумвирата, Или, презревши долг и честь, Готовит Римлянин для брата Позор и цезарскую месть?… Всё спит… Ужасная минута! Ужель зловещий, тяжкий сон Смыкает также очи Брута? Ужель не бодрствует и он? О нет, волнуясь жаждой боя, В его груди пылает кровь: В его груди, в душе героя Горит к отечеству любовь!… Во тьме полуночи глубокой, Угрюм, задумчив и уныл, Под кровом ставки одинокой Он безотрадно опочил. И сна вотще искали вежды: Предчувствий горестных толпа, И отдалённые надежды, И своенравная судьба Его насильственно терзали; Он ждал, он видел море бед — За думой чёрной налетали Другие чёрные вослед. То, жертва сильных впечатлений, В волненьи памяти живой, Он воскрешал угасший гений, Судьбу страны своей родной: Он пробегал картины славы, Те достопамятные дни, Когда Рим, гордый, величавый, Был удивлением земли, — Когда Камиллы, Сципионы Дробили, в гневе роковом, Составы царств, крушили троны Народной вольности мечом, — Когда рождались для потомства Сцеволы, Регул, Цинциннат, — Когда был Рим без вероломства Свободной бедностью богат… То снова, в вихрь переворотов Проникнув с тайною тоской, Он видел гибель патриотов Над их потупленной главой: Раздоры Mapия и Силлы, Как бурный нравственный потоп, Разрушив щит народной силы, Повергли Рим в кровавый гроб; Два солнца Рима, два злодея В крови отчизны возрасли — Помпей и Цезарь!… Прах Помпея С гражданской жизнью погребли… Лепид, Октавий, Марк-Антоний… Судьбы заутра изрекут: Или владычество на троне Или свободный Рим и Брут.

«Глава, десница заговора, Я первый вольность пробудил; Я первый гения раздора, Завоевателя Босфора, Отца и друга умертвил; Ничтожный, робкий сонм сената Моей надежде изменил, И пред мечом триумвирата Колена рабства преклонил. Позор мужей, позор вселенной, Тебя проклятие веков Постигнет тенью раздраженной В пределах смерти, в тьме гробов! Звучат, о Рим, твои оковы — Безгласен доблестный народ, — Но, Рим, отмстители готовы! Тарквиний, час твой настаёт! Ударит он, сей вестник казни, Его зловещий, грозный бой Отгрянет с ужасом боязни В сердцах отваги роковой!… Последний раз поля отчизны Я потоплю в крови родной. И клик безумной укоризны, Иль голос славы вековой Предаст потомкам дальным повесть О битве будущего дня, И пощадит, быть может, совесть Убийцы друга и царя!»

Так вождь свободных ополчений Мечтал в порыве бурных дум, Так заглушал змею мучений, Тоску души высокий ум… Густеет ночь — между шатрами Молчанье мёртвое и сон; Луна закрыта облаками; Герой в забвенье погружён: Он жаждет сна, смыкает очи — Но вдруг, глухой, протяжный гул В священном царстве полуночи, Как вихорь, ставку размахнул. Колосс огромного призрака Из тучи воздуха растёт, И в ризе ужаса и мрака Очам героя предстаёт. Бесстрашный видит и трепещет — Пред ним убийственный кинжал, Извлёк его, отмститель блещет — Шатёр раздался, дух пропал… «Так, я узнал — мой злобный гений! Он всё решил, он всё сказал — Конец несчастных покушений!…»

День битвы пагубной настал. Шумят знамёна бранной чести — Триумвират непобедим, И сын отваги, воин мести Свободный пал за падший Рим!…

+3 спасибо
за ваш голос
В избранном Добавить в избранное Подождите...

Нажмите «Мне нравится» и
поделитесь стихом с друзьями:

Комментарии читателей

    Если в тексте ошибка, выделите полностью слово с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter, чтобы сообщить.