Козлов Иван

Иван Козлов Обетованная земля

Тогда, как Моисей, в дни старости глубокой, Своей кончины ожидал, То Саваоф ему вещал: «Взойди на верх горы высокой — И Ханаанская земля Вдали порадует тебя!»

День тихий пламенел вечернею зарею, И западный, далекий океан Казался бледною, зеленой полосою; Но ближе волн морских, сквозь розовый туман, Являлися холмы и нивы золотые, Леса и грады, и поля, И гор сторожевых вершины голубые. И то была она — та светлая земля И меда и млек_а_, земля благословенья, Которую творец пророку обещал, Куда он целый век все думы устремлял, Чтоб оныя достичь; ни фараонов мщенья Не устрашился он, ни гибельных тревог; И жаркие пески, и волны превозмог, И буйность мятежа, и вялость нераденья, — В то время, как теперь, невежд без размышленья, Которых должно убедить, И против воли их добро для них творить. Увы! к ее холмам, чрез бездну роковую, Напрасно руки он стремился простирать, Он должен вдалеке узреть страну святую — И никогда в ее пределы не вступать.

И приговор неотразимый, Пророк! оплакан был тобой; Твоей священною тоской, О, сколько смертных здесь крушимы! Удел твой искони веков — Удел героев, мудрецов, Всех тех, чей пылкий дух и разум возвышенный Их выше ставили толпы обыкновенной, Кто, правдой мрак ночной ревнуя озарить, Ярмо невежества умели сокрушить И, жертвуя собой, людей вести хотели И к миру лучшему, и к благородной цели.

Когда внизу, как мутный ток, Толпы народные беспечно протекали, — Они на высоте стояли, Они смотрели на восток; Земли другой они искали — Блаженства прочного страну. Ту землю угадал их гений. Они в ней видели, в пылу их вдохновений, Порядок, истину, согласье, тишину. Но мирные ее долины Для них не будут зеленеть; Им должно было лишь узреть Ее далекие вершины.

О вы, кто давнею порой Надеждой, мужеством, высокою душой Свои века предупреждали И мир тогдашний покоряли, Предтечи мудрые! откиньте мрак печали: У века каждого своя Обетованная земля, И он тревожно к ней несется; Но так, как Моисей, желанною страной Он только взор лелеет свой, — Она потомкам достается.

Прелестной стороны мы также ищем ныне; При свете дня и в сумраке ночном Мы за надеждою стремимся, как в пустыне Израильская рать за огненным столпом, Который путь ей пролагал, — И вдруг то меркнул, то сиял.

Для нас — кипучий зной и буйный ветр с грозами, И голод с жаждою, и торе, и труды, Пески без зелени, утесы без воды; Для них — поля в цветах, с проточными ручьями, И сень под пальмою, и неги под шатрами, Млек_о_, пшено и мед; Но их мечта те блага превзойдет, — И, недовольны тем, в чем зрели мы блаженство, Нам неизвестного, другого совершенства Начнут они желать — Земли прекраснее в удел себе искать, — И дальний Ханаан, как мы, найти желая, В томленьи алчности им жить, подобно нам, И так же умереть, лишь руки простирая К его, всегда от нас бегущим, берегам.

Но вечно ль нам без радости томиться, На дивный край всё издали смотреть, В его предел и день и ночь стремиться — И никогда к нему не долететь? О нет! — и сердце тайну знает, Нам быть обманутым нельзя: В небесной родине страдальцев ожидает Обетованная земля!

1832

В избранном Добавить в избранное Подождите...

Нажмите «Мне нравится» и
поделитесь стихом с друзьями:

Комментарии читателей

    Если в тексте ошибка, выделите полностью слово с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter, чтобы сообщить.