Ренат Гильфанов Портрет Солера

Чуб упрямый откинут назад. В бледных пальцах зажатая трубка чуть дымится. Рассеянный взгляд предвещает расстройство рассудка, одиночество, скуку и плен щербиною забрызганных стен.

Худощав, полстолетья небрит, с желтой масляной краскою в поте, хрупче мрамора и пирамид, но зато долговечнее плоти, он портрет. И ему до конца не сменить выраженья лица.

Не поспать, не сходить в ресторан, не напиться, не броситься в Сену. Когда люди спешат по домам в пять часов, отпахав свою смену, он не может вскочить и уйти. Никогда. Даже после шести.

Как бы, верность здоровью храня, не берег свою бренную тушу, смерть приходит. И просто мазня не спасла бы ни тело, ни душу. Но портрет, разложенью назло, сделал мастер… Ему повезло.

В наше время и формы не те, и материя как бы… зависла. А зависла она в пустоте. То есть в полном отсутствии смысла. Пустота — это небытиё. Став холстом, он ушёл от неё.

Жаль, что губы разверзнуть нельзя. Оживи же трахеи и связки, он с улыбкой сказал бы: «Друзья, может, все эти кисти и краски не значительней жизни лица, но творение — круче творца».

1995

Нажмите «Мне нравится» и
поделитесь стихом с друзьями:

Комментарии читателей

    Если в тексте ошибка, выделите полностью слово с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter, чтобы сообщить.