Ренат Гильфанов Пастораль

Здесь плавно оторвавшись от земли, беспечны, как режим автопилота, вычерчивают в небе журавли адажио осеннего полета. Здесь, извиваясь меж холмов и сел, река подобна серебристой ленте с пуанта Анны П. Здесь сам Эол лабает джаз на струнном инструменте. И бриз разносит звук приятный всем от побережья до раскрытых окон. И здесь не задыхается совсем волной на берег выброшенный окунь.

Здесь среди ночи не исторгнет хрип взрывной волной застигнутый спросонок испуг. А если ты увидишь гриб, то это будет груздь или масленок. Не сменит Ипполита пояс свой на кобуру, поскольку всюду — «наши». И стоит захотеть, как сам собой струится сок в подставленные чаши по белой бересте. Сложив свой зонт, и им раздвинув гроздья винограда, как в зеркало, глядится в горизонт лохматый Робинзон с улыбкой Блада. Он достает трубу, и там, в дали, вздохнув, он зрит, как с волн сдирает глянец большой фрегат, и капитан-испанец, как де ла Крус, но с профилем Дали, на языке гитары говорит о том, что пахнет лавр и грудь смятенна…

Здесь хороводы стройных аонид проносятся в туниках от Кардена. С зажженною свечой при свете дня здесь Диоген встречает человека бутылкою шипучего вина. И склон танцует под ногами грека.

Здесь в местной ресторации, задрав на темный стол обшарпанные боты, в дыму сигары гражданин Минздрав рассказывает «Бонду» анекдоты. И смех того буквально валит с ног. Потом звенит на женской половине дворца, где сероглазый пастушок дает уроки ветреной Мальвине.

Здесь субмарина желтая средь нимф ныряет, как огромная гитара. И вместо перископа черный гриф взмывает, как бутыль над стойкой бара, над неприлично синей гладью вод. Из кошелька летит в панаму крона — и белозубый негр, вставив в рот улитку золотого саксофона, из крепких легких выдувает блюз. Над ним вода расходится кругами, и матовые скопища медуз присосок розоватыми губами целуют барж дощатые бока; а с илистого дна, как сонмы глюков, взмывают световые облака сбивающихся в стайки ноктилюков.

Здесь, лишь зарей осветится восток, падет тумана влажная завеса, и косточки погреть на солнцепек выходит лось из сумрачного леса. Шуршит трава. Порою хрустнет сук, да щелкнет шишкой белка-недотрога. И дождь бежит, как пот с усталых рук огромного улыбчивого Бога.

1996

+1 спасибо
за ваш голос
В избранном Добавить в избранное Подождите...

Нажмите «Мне нравится» и
поделитесь стихом с друзьями:

Комментарии читателей

    Если в тексте ошибка, выделите полностью слово с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter, чтобы сообщить.