Александр Галич СТАРЫЙ ПРИНЦ
СТАРЫЙ ПРИНЦ
Карусель городов и гостиниц, Запах грима и пыль париков… Я кружу, как подбитый эсминец, Далеко от родных берегов…
Чья-то мина сработала чисто, И, должно быть, впервые всерьез В дервенеющих пальцах радиста Дребезжит безнадежное SOS.
Видно, старость-жестокий гостинец, Не повесишь на гвоздь, как пальто. Я тону, пораженный эсминец, Но об этом не знает никто!
Где-то слушают чьи-то приказы, И на стенах анонсов мазня, И стоят терпеливо у кассы Те, кто все еще верит в меня.
Сколько было дорог и отелей, И постелей, и мерзких простынь, Скольких я разномастных Офелий Навсегда отослал в монастырь!
Вот – придворные пятятся задом, Сыпят пудру с фальшивых седин. Вот – уходят статисты, и с залом Остаюсь я один на один.
Я один! И пустые подмостки. Мне судьбу этой драмы решать… И уже на галерке подростки Забывают на время дышать.
Цепенея от старческой астмы, Я стою в перекрестье огня. Захудалые, вялые астры Ждут в актерской уборной меня.
Много было их, нежных и сирых, Знавших славу мою и позор. Я стою и собраться не в силах, И не слышу, что шепчет суфлер.
Но в насмешку над немощным телом Вдруг по коже волненья озноб. Снова слово становится делом И грозит потрясеньем основ.
И уже не по тексту Шекспира (Я и помнить его не хочу), – Гражданин полоумного мира, Я одними губами кричу:
– РАСПАЛАСЬ СВЯЗЬ ВРЕМЕН…
И морозец, морозец по коже, И дрожит занесенный кулак, И шипят возмущенные ложи: – Он наврал, у Шекспира не так!
Но галерка простит оговорки, Сопричастна греху моему. А в эсминце трещат переборки, И волна накрывает корму.
Нажмите «Мне нравится» и
поделитесь стихом с друзьями:
Комментарии читателей